» » » 4-й материал. Брянские будни № 539/15/,22*04*2010
4-й материал. Брянские будни № 539/15/,22*04*2010 11:35 15-10-2009
15-10-2009, 11:35

4-й материал. Брянские будни № 539/15/,22*04*2010

След генерала

город Брянск

Криминал коррупция Брянск


В феврале нынешнего года указом Президента России генерал-майор милиции Михаил Климов был уволен с поста начальника УВД Брянской области. На собранной в скором времени пресс-конференции генерал смотрел на журналистов и в объективы телекамер скорбными и честными глазами. И проникновенно проговаривал речь старого офицера, который долгие годы верой и правдой, бескорыстно и преданно, служил Отечеству и готов был служить еще долгие годы, но готов и уйти, так за власть он не держится.
Возможно, в этот момент генерал сам верил своим благородным речам.
Но заставил ли он поверить своих слушателей? Достаточно много следов его деятельности осталось на Брянской земле. Чего стоит бесславная эпопея с динамовскими объектами. Борьба за них, по счастью, не завершилась полной победой команды, которой энергично руководил генерал.
Были еще неприглядные истории, в которых явно присутствовали грязные милицейские следы. Одна из них – рейдерский захват фабрики РТИ. История эта состоит из ряда ярких эпизодов, которые, по сути, являются образчиками беспредела. Чтобы перечислить все, хотя бы вкратце, не хватит целого газетного номера. Остановимся лишь на некоторых. Начнем не с самого раннего. Но весьма своеобразного.
Немец на допросе.
В конце мая 2005 года, когда борьба за фабрику была в самом разгаре, на допрос в одно из подведомственных Михаилу Климову подразделений – отдел по борьбе с экономическими преступлениями (ОБЭП) УВД Советского района вызван был в качестве свидетеля аудитор Александр Немец. Александр Григорьевич - личность в Брянске известная. Был депутатом горсовета, выдвигался кандидатом в губернаторы.
Первый раз Немец явился по повестке 27 мая к 9.00. Следователь Андрей Миронов пришел на семь минут позже, не извинившись, пригласил в кабинет молодую женщину, разговор которой явно затягивался. У Александра Григорьевича возникло подозрение, что его хотят «помариновать» ожиданием. Будучи человеком занятым, он вскоре удалился.
Следующая повестка была на 30 мая. Предполагая, что допрос может быть пристрастным, Немец прихватил с собой диктофон. Записывающее устройство следователя Миронова насторожило. И рассердило. Он потребовал диктофон выключить. Александр Григорьевич резонно спросил - а на каком основании он должен это делать? Вероятно, «страж закона» не смог ответить на этот вопрос. Допрос завершился, так и не начавшись.
А на другой день, 31 мая, утром домой к Немцу пришли сотрудники милиции, чуть ли не подняв его из постели. И приводом доставили в РУВД… Надо было показать, на чьей стороне сила. Однако и на этот раз Александр Григорьевич оказался с диктофоном. Предусмотрительно обмотав его лямку вокруг левой руки, а сам аппарат крепко зажал в ладони.
Несмотря на все старания, проявленные заинтересованными лицами, большая часть записи допроса, а также происходящих при нем и после него событий сохранилась. Приведем выдержки из нее.
В кабинете присутствовали следователь Миронов, начальник ОБЭП Андрей Крестниковский, сотрудница Наталья Геннадьевна (фамилия неизвестна). Участниками событий являлись оперуполномоченный Сергей Ятченко (он и доставил Немца), а также заместитель Крестниковского Юрий Рябов.
«В присутствии Вашего диктофона…»
Немец: Диктофон.
Миронов: Зачем?
Немец: Для фиксации информации… Я прошу предъявить мне норму права, запрещающую мне пользоваться диктофоном. У Вас были сутки, чтобы подготовиться.
Миронов: Сейчас мы Вам предъявим.
Н(аталья).Г(еннадьевна). К чему это он должен был готовиться?<
Немец: Допрос еще не начался, еще протокол не стал оформляться.
Н.Г.: Сейчас я его найду.
Миронов: Александр Григорьевич, следователь постанавливает.
Немец: Вот девушка ищет норму УПК, Вы с паспортом ознакомились, личность удостоверили?..
Крестниковский: Вы, может быть, над нами издеваетесь?
Немец: Я просто реализую права, данные мне ч. 4 ст. 29 Конституции.
Н.Г.(неразборчиво): …
Немец: Вот и хотелось бы увидеть, какую норму Вы мне предъявите УПК.
Миронов: Почитайте статью 190. Протокол допроса.
Немец: Протокол допроса, я перспективы читал. А теперь прошу ногтем или пальцем указать ту норму, которая запрещает мне своими техническими средствами получать информацию, запрещает. Она не запрещает, да?
Миронов: Следователь постанавливает или определяет проводить видео, аудиозапись.
Немец: Да, для целей следствия. А я веду запись не для целей следствия.
Миронов: А для чего Вы ведете?
Немец: В соответствии с ч. 4 ст. 29 Конституции РФ.
Миронов: (неразборчиво)…
Немец: О, вот это вопрос! Полагаете ли Вы, что в стенах ОВД Конституция РФ не действует?
Н.Г.: Что же здесь нового в этой статье?
Немец: Читаю. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Поэтому перечеркнуть эту статью можно только, доказав, что мой способ незаконный.
Миронов: А мы с Вами, о чем разговариваем, разумеется, я предлагаю. Давайте диктофон. Если у Вас есть желание, чтобы использовались спецсредства, то Вы скажите, что я хочу, чтобы предоставили диктофон, потому что с Вами я не собираюсь разговаривать в присутствии Вашего диктофона.
Препирательства по поводу диктофона велись еще долго. Люди, называемые правоохранителями, так и не смогли внятно объяснить: какие именно нормы закона запрещают лицу, вызванному на допрос, вести его аудиозапись. Крестниковский, отлучившись, проконсультировался с сотрудниками прокуратуры Советского района, которые подсказали решение. Оно показалось начальнику ОБЭП оптимальным. Вернувшись, он тихо сказал своему подчиненному:
- Можно дать использовать свою аудиозапись и вместе с диктофоном приобщить к допросу. Начинайте допрос… Либо он выключит, сотрет эту запись, положит в карман...
Опять-таки, милиционер не подумал, как это без санкции прокурора или постановления суда можно изъять предмет, являющийся частной собственностью. Немец об этом напомнил.
Однако Крестниковский никак не мог уяснить, что запрещает отбирать чужое добро. «Детский сад…» - проворчал он.
- Так… Все, переходим к самому интересному… - объявил оперуполномоченный Ятченко.


Продолжение в следующем номере